Главная страница » События » «Ставить большие цели и жить на позитиве»

«Ставить большие цели и жить на позитиве»

Интервью Глеба Архангельского радиостанции «Серебряный дождь — Тверь», декабрь 2022 г.

Ведущая: Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире программа «Гость Дождя» и я, ее ведущая, Ольга Вишнякова. У нас сегодня эфир связан с подведением итогов года. Ведь в декабре принято подводить итоги года. И мы подведем наши итоги с Глебом Архангельским, ведущим российским экспертом в сфере тайм-менеджмента, автором бестселлеров «Тайм-драйв» и «Ежедневник». Здравствуйте, Глеб Алексеевич!


Глеб Архангельский: Добрый вечер!


Ведущая: Давайте, конечно же, обо всем по порядку. В этом году случилось удивительное событие, мне удалось познакомиться с «Усадьбой Глеба Архангельского», то есть с вашей усадьбой, побывать в ней. И этот интересный проект как раз-таки развивается на территории Тверского региона. У нас в Тверской области, под Селижарово. Расскажите, пожалуйста, не все знают, как вы связаны со своей малой родиной, и в чем суть проекта.


Глеб Архангельский: Да, это очень важный для меня проект. У многих из нас была такая важнейшая, определившая их жизнь история, как детство с бабушкой и дедушкой в деревне. Это самые светлые и теплые воспоминания, это самая такая радостная детская, так скажем, история.
И у меня ровно это было на моей малой родине, в Селижаровском районе Тверской области. Где родилась моя мама, откуда она уже поступала в Петербург учиться. И там жили, как впоследствии я выяснил с помощью генеалогических исследований, 8 поколений моих предков. Это сколько мне удалось доследить до 1701 года. И, конечно, когда я стал уже известным московским бизнес-экспертом, я продолжал туда приезжать. У меня там много родственников. У нас сохранился прадедовский дом 1908 года постройки, в котором как раз это детство проходило.
И возникло желание что-то сделать. Быть не просто дачником, который приезжает на месяц, на два. Но сделать что-то свое и помочь развитию своей территории, своей малой родины, привлечь туда туристов, привлечь инвесторов. И самому стать таким инвестором. И таким образом, полтора года назад был старт.
Стартовал проект, который мы назвали «Усадьба Глеба Архангельского», у которого три составляющие. Это аграрная составляющая, туристическая и образовательная. И вот первый год мы прожили, тоже подводим итоги года. По всем трем направлениям мы сделали маленькие первые пробные шаги. У нас первые небольшие посадки на несколько гектар. У нас первые небольшие образовательные события. Два семинара мы провели: один для бизнесменов, другой – по органическому земледелию. И первые небольшие туристические телодвижения. Мы сделали мини-глэмпинг, поставили модуль-дом. От тверского, кстати, производителя. Этот модуль-дом успел принять первых гостей. То есть по всем трем направлениям мы сделали маленькие пробные шаги, которыми я очень доволен и надеюсь, что дальше, в следующем летнем сезоне, эта история будет развиваться, как мы предполагаем и планируем.


Ведущая: Но все-таки требуются подробности. Вы – московский житель, и вы взяли довольно-таки большой участок земли. Земля требует работы на ней. Вам помогают, у вас есть помощники уже какие-то?


Глеб Архангельский: Да, совершенно верно. Я не взялся бы, конечно, за этот проект, если бы у меня не было на месте родственников и знакомых. Один из моих родственников стал управляющим проекта. То есть я его на постоянную работу нанял, создал первое рабочее место. Как любой хороший инвестор, я должен создавать рабочие места — вот с этого и начал. Естественно, нанимаются работники на сезонные работы, связанные с полями. Очень важной частью проекта было выяснить, кто вообще на территории что может.
Потому что, если в Москве всего много, то на сельских территориях всего мало. Кадастровый инженер один, максимум два. Адвокат один, максимум два. И так далее. Всего очень по чуть-чуть. Строители какие-нибудь, которые могут тебе построить то, что тебе нужно, тоже там одна бригада, максимум две. Одна, максимум две – я имею в виду, кто может что-то делать. Кто действительно хорошо делает, качественно работает, готов отвечать за сроки, за качество. И все вот это исследовать: кто здесь есть, кто здесь что может, на кого можно положиться, на кого нельзя положиться, это очень важная работа.
Потому что, конечно, есть основной бизнес в Москве, основная работа. Зимой она занимает все время. Летом, к счастью, сейчас активно развиты онлайн-коммуникации. Естественно, можно, будучи там, на сельских территориях, одновременно работать с Москвой в онлайн-формате. Но, конечно, очень нужны хорошие, проверенные люди на месте, которым можно доверять, которые могут работать.


Ведущая: Бизнес-план агростартапа – это совершенно особенная история. Я думаю, что у вас не было такого опыта до этого. Или это ваш не первый агростартап?


Глеб Архангельский: Это ни в коем случае, конечно, не опыт, не было такого опыта. Да, это проба пера, проба себя. Что меня в этом смысле поддерживает? Это большой опыт бизнес-консультирования, это большая насмотренность глаза и набитость руки на различные бизнес-проекты, бизнес-схемы. И наличие большого количества людей, к которым можно обратиться.
Простой вопрос, допустим. Мы все делаем по технологиям органического земледелия, и там одним из удобных способов борьбы с сорняками является картон. Картон просто выстилаешь, опилками засыпаешь и все. У тебя вся ненужная тебе трава испеклась под этим картоном, все хорошо.
Вопрос: а где взять столько картона? Если поехать на Кувшиновскую фабрику и там этот картон покупать, вся экономика проекта немедленно умрет. А если у тебя есть московский клиент, который занимается производством различной рекламной продукции для больших корпораций, и ты его спрашиваешь: слушайте, а нет ли у вас залежей картона, который вы за копейки планируете сдать в макулатуру или вообще выкинуть? И оказывается: да, у него такие залежи картона есть, этот картон можно забрать и в своем проекте использовать.
Конечно, мне помогает очень большой network, круг общения, круг знакомств в Москве, в самых разных бизнесах, с самыми разными организациями, людьми. Это очень помогает. И второе, что очень помогает – это, конечно, общение, знакомство, давнее знакомство с тверскими структурами поддержки бизнеса.
Мы познакомились совершенно безотносительно моего аграрного проекта. Меня несколько лет назад министр экономики Иван Игоревич Егоров пригласил выступить для предпринимателей. Когда открывался МФЦ для бизнеса, нужен был спикер. Иван Игоревич давно читал мои книги, ценит мою тайм-менеджментскую экспертизу. Мы познакомились. Я познакомился с тверскими структурами поддержки бизнеса, с «Фондом поддержки предпринимательства», с Министерством туризма.
И вот это вот общение чрезвычайно полезно. Потому что у нас очень часто предприниматели любят говорить, чтобы государство им не мешало, отстаньте. Задушили малый бизнес. Вот в нашем случае прямо противоположная история. Много раз. Например, медленно подключается электричество к овощехранилищу. У меня еще овощехранилище есть, в рамках проекта. Неделю, две, три мы ждем. Сетевая организация никак не может прислать договор. Я ставлю на уши Министерство экономики: там картошку уже надо снимать, а у нас в овощехранилище еще вентиляция не подключена. Они общаются с «Тверьэнерго». «Тверьэнерго» находит этот потерянный договор, который где-то там в бумажках затерялся. И, соответственно, все нормально, у нас электричество подключено.
Другой пример — мне нужна какая-то справочная информация, какой у нас вообще туризм есть на территории вокруг озера Волго, какие есть отели, сколько их. С точки зрения того, что через год мы надеемся уже иметь свою малину, и эту малину в том числе надо продавать в отелях. И мне присылают очень внятную таблицу, в которой все эти средства размещения, сколько там туристов в год, контакты, координаты, кто этим занимается. Где-то самому эту информацию можно собрать. Но сколько у тебя времени займет? А здесь люди, которые профессионально этим занимаются, тебе готовы помочь.
Например, туристическую составляющую – модуль-дом для глэмпинга — я покупал в кредит от «Фонда поддержки предпринимательства». И там просто абсолютно шоколадные условия. Я кому из бизнесменов-друзей рассказываю, они балдеют, что такое вообще в стране бывает. 1% годовых на 7 лет, причем выплата тела кредита только через 2 года.
При этом никакой зашкаливающей бюрократии, чтобы это получить. Там вполне разумный бизнес-план надо представить. Надо бизнес-план согласовать с Министерством туризма. Там должны понимать, что интересно появление такого туристического объекта на территории. Этот кредит залоговый, парочку своих личных автомобилей я туда заложил.


Ведущая: Просто ваш бизнес-план сочли с Минтуризма и в Минэкономики интересным. Так все начиналось.


Глеб Архангельский:
Начиналось просто со знакомства как с бизнес-спикером. Приехал раз, выступил. Приехал два, выступил. А потом, когда возникла идея своего агротуристического проекта, конечно, я коллегам позвонил. Говорю: вот есть такой проект, а что у вас вообще бывает? Чем вы можете помочь? В каком-то медийном моменте, какие есть программы поддержки бизнеса финансовые, какие-то еще?
И что надо сказать, конечно, тверские структуры поддержки бизнеса фантастически хороши. Я работаю с разными регионами, общаюсь с разными губернаторами, и замами губернаторов по экономике, и разными инвестагентствами. Просто по роду своей работы, я еще член генсовета «Деловой России», это наша предпринимательская общественная организация. И много приходится вот таких коммуникаций: где, в каком регионе поддерживают бизнес, чем именно поддерживают.
Вот тверские Минэк и Минтуризма, и «Фонд поддержки предпринимательства» огромные молодцы. Очень клиентоориентированно, очень быстро, очень четко, очень дельно. Сайты внятные, на сайтах все написано. МФЦ прекрасный, который вот МФЦ для бизнеса. Тоже очень хорошая структура, в которой я своим выступлением, можно сказать, разбивал первую бутылку шампанского об этот МФЦ.


Ведущая: Подвели небольшие итоги о взаимодействии как раз-таки с госструктурами. Что они особенно эффективные при наличии бизнес-плана и при наличии понимания стартапа. На самом деле, я могу только подтвердить: у нас замечательные структуры, центр «Мой бизнес», который как раз работает с предпринимателями. И туда могут обратиться все предприниматели. Но мы не знали, что не тверские предприниматели туда тоже могут обратиться и получить вот такую замечательную поддержку. Предприниматели-инвесторы, получается.


Глеб Архангельский: Я здесь уточню. Конечно, саму поддержку получает юрлицо, зарегистрированное в Тверской области. Я регистрировал юрлицо, оно так и называется: «Усадьба Глеба Архангельского». Оно зарегистрировано ровно в той деревне, где у меня проект. Та и называется: деревня Селино Селижаровского района Тверской области, дом 1, квартира 1. Наша контора, которая смотрит окнами прямо на поля.
И, естественно, саму поддержку получает, финансовую поддержку, возможности кредитования, получает именно юрлицо, которое привязано в региону. Важно это понимать. Но с точки зрения предпринимательства да, я, как московский бизнес-эксперт, предприниматель, совершенно спокойно прихожу в Минэк, в Минтуризм, говорю: вот, у меня есть такая история, проект, что с этим можно делать? Они очень открыты, они готовы работать, готовы общаться. Но, естественно, они сразу и говорят, что критерии поддержки – это либо у вас ИП, либо КФХ, либо юрлицо должно быть на территории Тверской области. Тогда они вправе конкретную кредитную, финансовую, субсидийную, еще какую-то поддержку оказывать.


Ведущая: Да, да, я как раз и выпытываю для нашей аудитории, как это было. Прямо вот по частям, от бизнес-плана до его реализации. После появления бизнес-плана необходимо обратиться в структуры за господдержкой. И в течение какого срока вы получили решение о господдержке?


Глеб Архангельский: Смотрите. Начинается не с бизнес-плана. Начинается вообще с концепции проекта. Что я всегда рекомендую, в любых поисках господдержек, финансирования и так далее. Это – не пытаться раньше времени написать бизнес-план. Потому что бизнес-план надо будет писать под конкретный конкурс, конкретное ведомство, конкретный фонд. По их конкретному формату.
Не надо раньше времени тратить силы, деньги. Бизнес-план – такое обязывающее слово, большое слово. Первое – это концепция проекта. Пара страничек А4. Пяток слайдов самых обычных. Что я хочу сделать вот такой.
Вы хотите сделать, например, глэмпинг на озере Селигер. Вот вы знаете, что есть такой модный, современный формат – глэмпинг. Что он не требует таких больших вложений, как гостиница. Что на него есть отдельная субсидия, то, что раньше Ростуризм называлось, то, что сейчас стало Департаментом развития туризма Минэкономики. И вы хотите как-то в этом направлении поработать.
Делаете концепцию проекта: я хочу сделать глэмпинг из 10 модуль-домиков, на озере Селигер, на участке от 1 до 2 гектар площадью, с инвестиционным бюджетом примерно таким-то, с потоком туристическим примерно таким-то. Очень короткая, простая сутевая презентация. И вот дальше с этой сутевой презентацией идите разговаривать в Минэк, в Минтуризма, в МФЦ для бизнеса. И вас уже там правильно сориентируют, смаршрутизируют.
Как и со мной было. Например: что у вас есть? Рассказываю на моем примере. Мне сразу объяснили, рассказали: есть 2 варианта. Есть субсидия, когда вы 50% выкладываете своих, 50% денег государственных. Государственные деньги возвращать не надо, но за них надо отчитываться. И есть второй формат – это кредитование, что я рассказал. Это льготный кредит под 1% годовых. За него тоже надо отчитываться, но не так глубоко и часто, как за субсидию. 1 раз надо отчитаться. И его надо возвращать на горизонте этих 7 лет.
Мы пошли и тем путем, и другим. И там, и там мы посмотрели, какие требования к эти субсидиям, к этим кредитам. Вот под них мы уже начали писать комплект документов. И там не было такого бизнес-плана прямо тяжелого, как сотни страниц пишут под большие проекты. Там довольно простые, понятные форматы. Понятное финансово-экономическое обоснование, там буквально пара табличек, которые мы написали.
Там есть моменты, например, мне показалось очень хорошей, правильной практикой. Так и написано: плюсом проекта, который дает дополнительные баллы, является его обсужденность с туристическим сообществом на территории. Подкрепленное, естественно, какими-то протоколами обсуждения. Это заставило меня познакомиться с теми проектами, которые уже есть на территории. У нас есть уже пара очень приличных глэмпингов, действующих на озере Волго. Я с ними познакомился. Очень прекрасные установили отношения. Сделали протокол обсуждения, что да, Глеб Архангельский не просто на ровном месте что-то делает. А уже с местным туристическим сообществом в контакте.
Точно такой же протокол с Администрацией района. Точно так же должен добрые слова сказать о главе Селижаровского района. Точно так же мы встречались с главой района, с главой экономического комитета. Точно так же обсудили проект, закрепили протоколом: что да, администрация района в курсе проекта. Ей проект нравится, она не против. Она видит в нем для своей территории плюсы.
И вот с этим вот набором документов – финансовое обоснование, некие моменты связки с территорией, на которой ты будешь работать, что-то там было еще, какие-то простые, понятные вещи. ЕГРН на землю, то, что есть у меня земля, на которой я могу это делать. То могла быть, кстати, земля не в собственности. Она могла быть и в аренде, если нет у вас большого капитала на землю в собственности. И вот такой комплект документов. У меня по кредиту получилось страниц 50 всего, сов семи этими выписками, копиями учредительных документов юрлица, которое я создал. По субсидии – чуть побольше. Я думаю, что-то ближе к 100 страницам, такой комплект документов. Сдается.
Дальше вопрос, в какие сроки все происходит. Здесь очень по-разному. Кредит «Фонд микрофинансирования» выдает всегда. Просто приходишь, заявку подаешь. Они ее рассматривают, недолго. Мне кажется, неделю или меньше они ее рассматривали. И заявка нравится, все понятно, все устраивает. Залоги нравятся. Я напомню, это был залоговый кредит. И все, мы готовы подписываться, приезжайте подписываться. Подписываем договор кредитования, подписываем договор залога. На следующий день после подписания договора у меня уже деньги капнули на счет «Усадьбы Глеба Архангельского».
И предоплата за модуль-дом отправилась в компанию FREEDOM, тверская компания тоже. Я не могу не отметить, что мы этим проектом поддержали тверского производителя, компанию FREEDOM, которая делает как раз вот эти модуль-дома. Кстати, соотечественники, гордитесь, у нас в Тверской области находится одна из лучших в России компаний, которая известна, которая делает как раз вот такие модульные средства размещения туристов.
Это что касается кредита. Подготовил заявку, заверил ее с Министерством туризма, что оно согласно, принес в Фонд и через неделю получил деньги. С субсидиями все сложнее. Субсидии – это времяпривязанная история. Где-то в апреле объявляется конкурс. По-моему, в первых числах апреля он был объявлен. До конца апреля сдача документов. Потом месяц был на рассмотрение. Надо здесь минусик поставить. Месяц не выдержало Министерство туризма, позже они объявили результаты.
И вот в субсидиях есть какая засада? Люди часто говорят: конечно, субсидия интереснее, чем кредит, ее возвращать не надо. Не факт. Потому что в кредите средства у Фонда есть, он их выдает. Ты пришел, получил. Все понятно. А в субсидиях есть элемент такого аукциона. В зависимости, сколько заявок и насколько они хорошие, твоя заявка может вообще не выиграть. Ты там что-то надеялся, планировал, предполагал, какие-то уже свои стройки, постройки. А твоя заявка вообще не выиграла.
Или, по-моему, еще хуже засада: если твоя заявка выиграла, но баллов у нее маловато, и поэтому дадут не столько, сколько ты просил. Такое тоже есть. Там, получается, есть ограниченный бюджет, выиграло какое-то количество заявок. И заявки, набравшие больше всего баллов, получают, сколько они просили, допустим, 3 миллиона рублей, 5 миллионов рублей. А заявки, которые не так много баллов собрали, они могут получить 60% от того, что они просили, или 30%. Дальше у тебя возник вопрос: а надо тебе это вообще или не надо? Тебе денег дали меньше, чем ты хотел. Отчитываться за них надо все равно.
Тоже всех сразу предупрежу: это госденьги, поэтому все бумажечки аккуратно собраны, все отчитано, все сфотографировано. Написано у меня в бюджете: «100 000 рублей – протянуть электричество и водопровод к дому». Значит, все это сфотографировано, да, электричество протянуто. Потому что могут быть проверки: насколько ты целево, правильно потратил эти деньги. Это все должно быть четко проработано. Собственно говоря, бывают просто требования о возврате государственных денег, если нет четкой отчетности. Если ты нецелевым образом их потратил, то самое первое и очевидное – требование о возврате назад в бюджет. А иногда бывает, люди до всяких административных и даже уголовных дел доигрываются с такими субсидиями.
Поэтому здесь надо очень ответственно к тому подходить. Я, например, субсидию не выиграл. У меня было два таких пути. На одну часть стройки я просил субсидию, а другую часть, модуль-дом, я профинансировал кредитом. К счастью, я изначально субсидию просил на такие вещи, которые не обязательно было делать в первый год. Ничего смертельного не случилось от того, что мы их в первый год не сделали.
И, конечно, мы в следующий год тоже будем следить за этими субсидийными программами. Если они хорошие, адекватные, будем участвовать. И тоже важно понимать: за этим контекстом надо следить. Потому что есть субсидии по линии Ростуризма федерального, которые регион распределяет. Есть субсидии по линии Минсельхоза.
Вот недавно такую форму ввели, что сельхозпредприятия могут брать субсидии на развитие агротуризма. Именно создание туристических объектов. Мы под это полностью подпадаем, но пока нас не очень устраивает уровень писанины. Федеральный Минсельхоз за не очень большие деньги хочет космического уровня писанины, который не оправдывается. Я надеюсь, они в следующем году программу доработают, и там уже будет более адекватные бюрократические требования. Мы, может быть, попробуем в эту программу вписаться.


Ведущая: У меня, конечно, назревает вопрос: во-первых, поподробнее рассказать, как у вас прошла перезагрузка московских и федеральных бизнесменов, которые к вам приезжали летом? У меня были такие опасения: как бизнесмены приедут не в хороший отель, а в чистое поле, в шатер? И как они при этом себя будут чувствовать, что поймут? Но я увидела, что они собрались, и им было интересно, как это работает. Хотя каких-то глобальных решений в сфере агротуризма они для себя не принимают сейчас. Интересен этот опыт.
И интересен второй момент: как вы коммуницируете уже вот в ходе проекта с местными сообществами? Поступают ли вам какие-то просьбы с помощью о поддержке, о консультациях? Как вы вот в этом плане взаимодействуете?


Глеб Архангельский: Давайте начнем с бизнес-перезагрузки. Действительно, в качестве старта мы провели бизнес-семинар для моей московской бизнес-аудитории. Люди жить, конечно, в чистое поле не приезжали. Они приезжали жить в отели на озере Волго, которые мы им посоветовали. Прямо табличку рекомендованных отелей нашим участникам рассылали.
А сами события семинара, действительно, происходили у нас на площадке, в усадьбе. В евент-шатре, который мы тоже сделали, установили. Тоже потратили на него какое-то время и силы. Зато очень комфортная обстановка для работы. И шатер, и кофе-паузы под деревьями. И все там, электричество, туалеты чистые. Кофе-машина работает. В полях, но с комфортом.
И тема семинара была, вы совершенно правильно вспомнили, «Бизнес-перезагрузка». Ведь времена очень непростые, очень многое меняется. Многие крупные иностранные игроки ушли с рынка. Очень большие ниши импортозамещения появились. И цель семинара была – дать людям возможность, оторвавшись от привычной обстановки в Москве, в компании таких же бизнес-людей, подумать о том, какие новые ниши, какие новые движения.
Не было задачи, чтобы они захотели агротуристический проект сделать, ни в коем случае. Задачей было, чтобы они посмотрели на свой бизнес, на ниши, которые открываются, и, может быть, что-то бы стали делать по-другому. Был блок семинара такой стратегический: где искать новые ниши. Был блок семинара про господдержку. Как раз мы свели всякие формы господдержки, не только туристической, но и промышленной, сельскохозяйственной. Свели в такую четкую таблицу, скажем, в четкий рабочий блок. Был блок про управление энергией: как вот в таких непростых условиях, условиях неопределенности не впадать в панику, депрессию, а активно работать, заниматься в том числе своим здоровьем, энергией, самомотивацией.
Это была программа на 1 день рассчитана. И второй день – моя авторская экскурсия. Оковецкий источник, Погост Горышин, и та далее. Наши селижаровские самые интересные места, до которых туристы зачастую не доезжают.
Что могу отметить? Во-первых, с точки зрения цели знакомства с малой родиной из 20 человек дай Бог, 3 или 4 бывали на Селигере, но не на Волго. Нашу территорию проскакивали просто транзитом. 16 человек из 20 даже на Селигере не бывало. И в принципе для них вот эта история, что в 4 часах от Москвы по хорошей федеральной трассе, по абсолютно прекрасному асфальту, ближе, чем Суздаль, намного бессветофорнее, чем Суздаль, есть, оказывается, потрясающие места с озерами, с Ниловой пустынью, с Оковецким источником. С лесами совершенно прекраснейшими. И сюда можно приезжать, это здорово, классно.
Это первая цель, которую я ставил. Первая цель достигнута. Хорошие, крепкие московские бизнесмены узнали о наших местах, узнали о наших возможностях. И, конечно, будут приезжать еще. И на мои мероприятия, и на какие-то другие.
И вторая цель, с точки зрения перезагрузки. Вот интересно, как все совпадает. Сегодня мы с вами общаемся. У нас один из бизнесменов, который был на семинаре, у него бизнес- это программирование, доработка, поддержка одной из крупнейших западных платформ айтишных, которая ушла из России. Причем ушла, хлопнув дверью. Некрасиво ушла. И, естественно, его бизнес не то, что совсем потерялся. Потому что все-таки в наших компаниях эта платформа осталась. Но это очень большая была для него потеря, большой удар.
И вот на нашем семинаре он как раз размышлял. Ему предложили поучаствовать в госконкурсе на разработку совершенно другого программного продукта, в совершенно другой сфере. Конкурс там почти на 100 миллионов рублей. А у него вся выручка до этого была 100 миллионов рублей в год. Возможность влезть в конкурс на очень большую для себя сумму в неочевидной для себя области – для него это был вопрос.
Вечером на фуршете один из наших бизнесменов, клиентов его уговаривал: давай, не бойся, занимайся, поддержим морально и интеллектуально, всячески, ввяжись. В общем, ввяжись. Он набрался решимости в наших прекрасных селигерских местах, решился. Он ввязался в этот конкурс. Он его выиграл.
И вот ровно вчера что-то мы с другим клиентом вспоминали, я задал ему вопрос: Ярослав, а как у вас с этим конкурсом? И он мне присылает фотографию большого зала, где куча людей, стопы бумаги – мы сейчас проходим приемосдаточные испытания, мы вот сдаемся. Это для айтишников – вот оно. В целом работает, или оно в целом не работает. Самый страшный момент. И вечером он мне отписывается: Глеб, поздравьте, мы сдались, все нормально, все хорошо. Мы вот это, слава тебе, Господи, перекрестились. Мы не облажались, мы сделали этот проект.
И вот это – пример. Это, конечно, круто, когда человек приезжает на твой семинар, и ровно то, чему этот семинар посвящен, бизнес-перезагрузка, найти новые ниши, найти новые возможности, взять энергию родной земли. Не асфальт московский, а энергию родной земли. Эту энергию вложить. И вот, выиграл, 100 миллионов эти нормально отработал. И, говорит, на следующий год уже более крупные планы развития этой системы, которую они создали.
Человек вот эти виражи, когда у тебя западный клиент потерялся, выручка упала, мог бы повесить руки. Мог бы сказать: ужас, ужас, все упало, все пропало, пойду наймусь в управдомы. Ан нет. И вот на вираже вырулил, нашел новую нишу, нашел новый конкурс. Не побоялся в него ввязаться. А это здесь было самое сложное. Потому что это госкорпорация объявляла конкурс. Это опять же госденьги, опять же, большая ответственность. А если облажаешься, это не просто деньги вернуть. Это и присесть человек мог вполне, если бы не сделал, как следует. И вот решился, сделал, не облажался.
Я считаю, конечно, это заслуга нашего общения на семинаре. Заслуга той информации, которую он получил. Заслуга той поддержки, которую он получил от коллег-бизнесменов. Она здесь сыграла свою роль. Это значит, что наш проект работает так, как он задуман. И московским бизнесменам тоже помогает в их работе.


Ведущая: Лучшая реклама «Усадьбы Глеба Архангельского», где происходит такая перезагрузка, где можно принять новые, столь масштабные решения, которые изменят всю жизнь. Что на перезагрузке, мне показалось, все оставляют свои дела, как-то неформально общаются, и что именно там тяжеловато, и не нужно принимать решение, надо перезагрузиться, это значит отстраниться от ситуации. Оказывается, концентрация там…


Глеб Архангельский: Не совсем так, да. Задача была, с одной стороны, переключиться, действительно, отстраниться от каких-то шаблонов, от какой-то привычной такой московской текучки. Но, конечно, была задача подумать о своём бизнесе, подумать о стратегии его развития, посмотреть на те ниши, которые есть вокруг. Это был один из блоков семинара. Это как раз ниши. То есть, какие ниши вообще открываются, где вообще сейчас интересно, где сейчас не падает, а растёт, и куда можно идти. То есть такая двоякая вещь. С одной стороны, отключиться от этих московских бизнес-дел, а с другой стороны, посмотреть на них и издали, и посмотреть на них с какого-то нового ракурса. И, в общем-то, получилось.


Ведущая: На самом деле, хочется отметить, что вы сейчас как раз с усадьбой, со своей «Усадьбой Глеба Архангельского», проходите этот путь узнавания, что местное бизнес-сообщество тоже, когда я рассказывала, у нас появилась «Усадьба Глеба Архангельского», они говорят: «Да ладно, да не может быть» Он же как бы совершенно другого формата человек. Он консультирует, живёт в Москве. Зачем ему это?». И, в общем-то, мы погружаемся в тему. Я рассказываю, я думаю, будет больше ещё интересов в течение года от тверских предпринимателей. Вы хотели бы, чтобы тверские, тверское бизнес-сообщество тоже интересовалось проектом и посещало мероприятия «Усадьбы Глеба»?


Глеб Архангельский: Вы знаете, забавно происходит, как усадьба становится центром кристаллизации бизнес-сообщества. У нас есть в Селижаровском районе два чудесных проекта. 
Один чудесный проект называется «Кафе Базар». Это кафе на главной площади с видом на реку, которое открылось пару лет назад. Меня тогда селижаровские родственники туда привели, я чуть не разрыдался. Я, честно говоря, уже хотел сам в Селижарове открывать кафе. Чтобы кофе из кофемашины, мороженое, которое вкусно накладывают в креманки. Ну, такой итальянский формат, вот этой кофейни, которая является объединяющим центром, в который приходят не просто съесть шарик мороженого, а пообщаться и погулять вокруг, и так далее. Это один проект. 
А второй проект – тоже совершенно замечательный проект. Есть ребята, такие же москвичи, которые на озеро Волго ездят отдыхать. У них там усадьба. Они сделали сидр. Сидр называется «Шато Волго». Я напитки разные люблю, я в своей усадьбе тоже планирую, так сказать, малину не только съедать в виде малины, всякого разного с ней поделать в плане напитка.
И я могу сказать, что это действительно очень крутой сидр. Потому что, в основном то, что у нас продаётся, как сидр, это такой лимонад с градусами. То есть это сахар, это, ну, это лимонад, по большому счёту. А есть сухой сидр, вот, как он должен быть, как французы его в своё время придумали. И меня с этим «Шато Волго» познакомили. Они тоже были у меня на семинаре, их основатели. А  «Кафе Базар» у меня на семинаре делало кейтеринг. Естественно, я стараюсь максимально привлекать местных производителей. То есть у меня клубника от местного фермера, из Завирья. Кейтеринг у меня делает, соответственно, «Кафе Базар». Стройка у меня вся с селижаровскими строителями. Это принципиальная позиция. Я стараюсь максимально, где, что можно купить местное, где, кого можно привлечь местного, соответственно, это сделать.
И на фуршете я этого владельца «Шато Волго» и хозяйку кафе спрашиваю: «А сидр-то в кафе вообще поставляется?». Они говорят: «Да мы вот только сейчас при вас познакомились». Я говорю: «Да ладно? То есть это сидр с озера Волго и кафе из Селижарова не были знакомы друг с другом до семинара Глеба Архангельского?». Они говорят: «Ну, как-то вот так, не были знакомы». Я говорю: «Ну, вот прекрасно, познакомились». 
Через пару дней я прихожу с детьми в кафе, мы едим мороженое, я смотрю, стоит сидр «Шато Волго». Нужен был Глеб Архангельский, семинар Глеб Архангельского, чтобы эти два прекрасных проекта действительно очень качественных, очень таких добрых проекта познакомились.
И, например, из Твери на семинар по органическому земледелию приезжала ректор Тверского института повышения квалификации в АПК со своими заместителями. Они мне теперь присылают свои программы для аграриев. У них, в том числе есть и бесплатные программы. Я своим селижаровским закидываю: «Вот смотрите, есть сорокачасовой курс по картофелеводству. Вот посмотрите, может, кто-то сможет принять участие. Или, посмотрите, там есть курс про фермерство».
Полезный контакт? Конечно, полезный контакт. Естественно, если мне кого-то надо обучить, допустим, из своих сотрудников по какой-то аграрной тематике, именно такое серьёзное обучение получить, я понимаю, что есть такой институт повышения квалификации. Там даже бесплатные программы, которые государство субсидирует, чтобы фермеры могли повышать свой уровень знаний.
Или, допустим, приехал на семинар бизнесмен из Пено, который делает «Иван-чай». Я всегда думал, что у меня на иван-чай аллергия. Мне нравится идея русских продуктов, русских чаёв. Но вот иван-чай я выпью, не очень хорошо себя чувствую. И тут я пью этот иван-чай, и понимаю, что никакой аллергии нету. И это очень вкусно. Это вкуснее, чем то, что я пробовал до этого. Я говорю: «Слушайте, у вас иван-чай какой-то совсем другой?».
Он говорит: «Вы знаете, это просто нюансы технологии. То есть все собрали, закинули в конвекционную сушилку китайскую, и думают, что это иван-чай. А это не так. Это вот русская печь». И дальше начал мне рассказывать про русскую печь, и как правильно в ней сушить иван-чай. Я ни слова не понял. Но я понял, что это эксклюзив. Действительно, человек глубоко проник в тему иван-чая, действительно, всерьёз ей занялся. И теперь этот иван-чай у меня в модуль-домике для туристов тоже стоит.
Вот она, интеграция бизнес-сообщества. И такая интеграция, конечно, помогает развитию территорий. Например, у меня приезжал первый турист в модуль-дом, и он не просто в кафе заказывал еду. Кафе ему организовало полный сервис, «24 на 7». Ночью человеку захотелось бананов, они ему где-то нашли бананы, при том, что уже все «Пятёрочки» закрыты. Ему захотелось научиться готовить плов. Они ему отдали в аренду шеф-повара. Шеф-повар с ним готовил плов на костре. То есть они с ним три дня возились по полной программе. Ну, и денег заработали, наверное, как за две недели продажи кофе и всего остального, что они продают. Потому что клиент не бедный, конечно, он за эти «24 на 7» нормально им заплатил. Вот тоже поддержка местного бизнес-сообщества. 
И, например, та же стройка. Пробовали несколько разных команд. Сейчас две у меня есть команды, которые делали все строительные вещи, — какой-нибудь шатёр поставить, ещё какое-нибудь электричество куда-то протянуть. И я понимаю, что денежка капнула и в местный бюджет через налоги, которые эта компания платит. И рабочие места дополнительные создаются.
И при этом, я уверен в качестве работы, потому что они молодцы, делают хорошо, тщательно, качественно. То есть здесь полный выигрыш, win-win – то, что называется. И я имею хорошего чёткого поставщика, который проверен уже, хорошо делает работу. Вот сейчас как раз вентиляция у меня в овощехранилище доделывают. И, при этом, я понимаю, что это ещё поддержка территории. То есть это доп. рабочие места, это доп. налоги в местный бюджет, это выигрыш для всех.


Ведущая: Ну, мы сегодня такое хорошее знакомство проводим с вашей усадьбой. На самом деле, я хотела рассказать нашей аудитории, что, напомнить, что мы девять лет, в конце года проводим бизнес церемонию, и вручаем номинации. И в этом году мы обнаружили такой классный стартап на нашей территории, что не могли пройти стороной.
И, конечно же, мы, вот наше сообщество, номинирует ваш проект «Усадьба Глеба Архангельского», в номинации «Агротуристический стартап 2022, поддержка малой Родины». Соответственно, двадцать второго декабря все узнают финал номинации. И мы сможем уже и этот момент обсудить. 
Но самое замечательное, что происходит, что наше Тверское сообщество знакомится с вашим проектом. Вот летом я побывала на перезагрузке, сделала несколько эфиров. Приехал Артём Грац, селижаровский депутат, руководитель тверского отделения «Опоры России». Тоже рассказал. И, получается, что наше бизнес-сообщество получает новую совершенно информацию, и в таком виде как раз отвечает на вопрос: «Как это работает?». Причём, отвечаем мы подробно.
Не все понимают, не все верят, что проекты работают, что стартапы запускаются в течение года, а не в течение там десятков лет. А у нас просто в стране нет времени. Сейчас запускается всё быстро. Нужно импортозамещение, нужно ниши заполнить. И, соответственно, просто должны быть такие вот, ну, как сказать, бизнесмены, которые способны и рискнуть, и войти в новый проект. И, мне кажется, вот вы как раз такие и, наверное, консультации проводите, чтобы они не боялись, заходили в проекты, получали господдержку, и спокойно себя чувствовали вот в своей земле, в России, а не…


Глеб Архангельский: Знаете, есть такая секта, которая называется «Мы потеряли все полимеры». И это такое сектантское мышление, которое невозможно никакими фактами убрать. То есть, «А вот я получил льготный кредит», «А вот у меня клиент построил завод по производству сома, вложил 300 миллионов, и 150 миллионов ему вернул Минсельхоз в качестве субсидии», «А вот там сделали это, вот это»
«Нет, мы, мы потеряли все полимеры. У нас ничего нельзя сделать. У нас государство задушило малый бизнес. Мы все умрём». Ну, мы, в общем, действительно, все умрём. Ну, просто может чуть позже. До того, как мы умрём, можно и кредит получить, и господдержку, и проекты делать. 
Я в какой-то момент понял, что с этим сектантским мышлением вообще невозможно разговаривать на уровне аргументов. То есть ты приводишь любые цифры, факты, проекты, в ответ всегда — «Мы в России ничего не производим». Было как-то в газете, прости Господи, в газете «Ведомости», главная деловая газета страны, не буду называть фамилию, доктор наук, профессор, заведующий кафедрой очень приличного университета государственного, пишет в статье: «И вот мы гоним сырую нефть за рубеж и не построили ни одного нефтеперерабатывающего завода». А у меня накануне была встреча в Сибуре, и там в переговорке плазменная панель, видео с этим их Тобольским супер комплексом, гигантским этим их проектом нефтеперерабатывающим. Я говорю: «Это мы, что, на разных планетах живём?». 
И я не поленился, я пошёл в интернет, я потратил 15 минут, и я на сайте Минпромторга нашёл такую табличку, называется «Строящиеся, проектируемые и построенные нефтеперерабатывающие предприятия в России» со всеми объёмами, тоннами, видами нефти, которые там перерабатываются, во что они перерабатываются. То есть доктор наук, заведующий кафедрой приличного ВУЗа в главной деловой газете страны на полном серьёзе пишет: «Мы за 20 лет ни одного нефтеперерабатывающего предприятия не построили». Это как, ну, это вот вообще, как? 
Другой пример — аграрный сектор. Есть такой телеграм-канал «Агроинвестор», я на него подписан. Там каждый день пресс-релизы: «Группа такая-то в Хабаровске построила элеватор на сколько-то сотен тысяч тонн зерна. Инвестиции в проект составили два с половиной миллиарда рублей»; «Группа такая-то открыла с коровами что-то, тысяча коров. Молочное предприятие там-то, инвестиции в проект составили полтора миллиарда рублей». Там меньше, чем на 2-3 миллиарда рублей в день вообще новостей не бывает. То есть каждый день несколько пресс-релизов на миллиард, два, три, десять миллиардов рублей. То есть за год в этой группе триллион рублей инвестиций легко набирается. И это все рядом с нами происходит. И, конечно, я очень большой сторонник позиции: товарищи, да, вокруг всё не идеально. Но, кто бывал в других странах, не только, как турист, знает, насколько многие вещи у нас крутые. 
Я как-то в Селижарово покупал участок земли у одного маленького бизнесмена, у него фуры какие-то ездят, такой микробизнес. Сделку делали в МФЦ. И что-то он мне стал рассказывать, как кровавый режим задушил малый бизнес, и как у нас всё плохо. Я говорю: «Вот смотри, мы с тобой делаем сделку. Сколько у нас заняло? Ну, полчаса. 600 рублей госпошлины, всё чётко, МФЦ, подписали, отдали. Через неделю получим на руки документы. SMS ещё придёт, да, всё, приходите, всё готово.
Знаешь, сколько у меня в Италии, — говорю, — подобное заняло? 3 месяца мы только открывали юрлицо. 10 тысяч евро уставной капитал, 3 тысячи евро нотариусу. Мы там побегали ещё вокруг нотариуса, чтобы он соблаговолил нас принять. Потом, значит, торгово-промышленная палата 500 евро. Потом ещё вот это, вот это. Ещё две тысячи адвокату за то, что он всё это ножками бегал. Потому что я сам, естественно, не стал ножками бегать».
Он говорит: «А что, в Италии нет МФЦ?». Я говорю: «Знаешь, я за всю Европу не скажу, но вот в Италии, которую я хорошо знаю, в которой есть разные и клиенты, и контакты, и бизнес-интересы, нету не то, что МФЦ, Госуслуг электронных нету, «Налог.ру» никакого нету, смс-ки тебе никакие не приходят, когда тебе, что забрать, и из какого госоргана». То есть там такой адский совок, ну, просто вот такой вот, знаете, поздние восьмидесятые, ранние девяностые. Такой вот, просто невозможный, любой простой бюрократический и деловой вопрос решается месяцами, годами. 
Другой пример приведу. У меня был инвестиционный проект небольшой в Великобритании, купил в строящемся отеле площади. И, соответственно, оказалось это мошеннической схемой. В итоге там инвесторам не платят. Я это всё купил в одиннадцатом году. К тринадцатому году инвесторы собрались и стали коллективные какие-то действия предпринимать. Два месяца назад мы получили письмо от юристов. Ура, наконец-то суд принял наш иск, вот этот коллективный иск к исполнению. Поскольку дело сложное, судья назначил дату рассмотрения на октябрь 2023-го года! То есть в тринадцатом году стало понятно, что инвесторам не заплатят. Инвесторы объединились. И на двадцать третий год назначено первое судебное заседание — десять лет разницы!
И эти люди нам потом рассказывают про священное английское право, священное право частной собственности, и как там, значит, всё прекрасно. А мы тут лапти не мытые, сопли рукавом вытираем. Ничего подобного. Как только человек начинает в других странах делать бизнес, инвестиции, деловые контакты, у него резко улучшается отношение к российской бизнес-среде и к российским государственным сервисам.
То есть все, кто рассказывает про «Потеряли все полимеры», это люди, которые дальше своего носа ничего не видели. Люди, которые поездили, поинвестировали, пообщались с бизнесменами, поделали какие-то  инвестпроекты, какие-то поставки продукции своей туда, какие-то поставки своей продукции оттуда, они сразу понимают, насколько потрясающая в России среда именно для деловых проектов.
То есть насколько удобные государственные сервисы, насколько много, быстро, чётко, эффективно, насколько господдержка разнообразнейшая. У нас на семинаре двухчасовой блок был посвящён только господдержкам всяким. От каких министерств, от каких ведомств, по каким проектам, в каких формах. Ну, вы помните, целая раздатка была страниц на 50, просто про все формы господдержки. 
И, конечно, надо делать, и делая, надо не обращать внимание на брюзжащих. Вот в Селижарово, я подписан на группу селижаровскую, объявление: «Здравствуйте, народ, я организуют бесплатную секцию подготовки к мобилизации, к армии — рукопашный бой, ещё что-то. Ну, мужики, давайте будем готовы, там уж призовут, не призовут. Давайте как-то стряхнём жирок с себя».
Море негатива в комментах: «А это что? А это зачем? А это ещё? А вы, наверное, что-то…? А что вы хотите?». Кто-то там один пишет: «Народ, вы что, сбрендили, что ли? Человек искренне хочет помочь, искренне хочет бесплатно что-то сделать, как-то нашим мобилизуемым и будущим мобилизуемым помочь, чтобы они в окопы приехав, знали, с какой стороны за штык-нож браться». Поток негатива. 
Я тоже с этим столкнулся. Какой-то от соседа донос, жалоба, сякой донос. Я позвонил одному из тверских своих контактов посоветоваться. Он говорит: «Ой, привыкайте, привыкайте. Чем больше проект, чем больше вы делаете, тем больше будут брюзжать, доносить, ругаться, писать какие-то жалобы. Это вот это закон жанра, — говорит. Даже не переживайте». Я говорю: «Ну, ладно, понял».


Ведущая: Всё-таки была тема и семинара тоже по перезагрузке. Потому что перезагрузка, с чем борется? С выгоранием, либо предотвращает выгорание. И всё-таки всё, что мы говорим, негативные комментарии, какое-то сопротивление ситуации ведёт к выгоранию. И все понимают, что у бизнесменов это, в общем-то, бич. Всё-таки давайте как-то поделимся опытом, и семинаров, и вообще вот какая-то концентрация у вас опыта есть. В конце года многие говорят, устали, не можем, как нам вообще настроиться на следующий год, всё так тяжело было. Понятно, что что-то делалось, но вот выгорание возникло. Что же делать?


Глеб Архангельский: Вот здесь мы от наших агротуристических дел перешли к моей основной области, экспертизе, то есть к тайм-менеджменту. В тайм-менеджменте тема управления энергией, борьбы с выгоранием — это одна из важнейших тем. То есть тайм-менеджмент — это не только, как вести ежедневник, не только, как ставить цели, но и как управлять энергией. Эта тема очень важная. На эту тему целая отдельная книжка написана. Ну, давайте две книги посоветую. 
Первая книга, эта книга «Тайм-драйв, Как успевать жить и работать». Это основная моя, самая известная книга. Тридцатое переиздание недавно вышло. Такой рекорд, юбилей. Там первая глава в этой книге называется «Как правильно отдыхать». И это очень важный заход, то, что отдых надо организовывать. Отдых надо организовывать не менее, скажем так, эффективно, качественно, чем вы организуете свою работу. Дальше вопрос, как его организовывать. 
Ну, например, на уровне рабочего дня делать раз в час обязательно пятиминутные перерывы с максимальным переключением. То есть вы сидели за компьютером. Вы не на соцсети отвлеклись, а вы встали, вышли, подышали, подвигались, фикус какой-то свой палили, какие-нибудь упражнения сделать, какие-нибудь там растяжечки, или для глаз что-то. То есть вы за эти пять минут качественно отдохнули. Это первое, то есть вот такие переключения, отдых в течение дня. 
Отдых в течение недели. Вопрос. Какие у вас сценарии отдыха? То есть вы тупо к телевизору ввалились или в интернет, или у вас есть какие-то активные сценарии, где-то вы на природу, где-то куда-то ещё. 
Дальше, например, есть ли у вас ресурсные занятия, которые вас хорошо вдохновляют, восстанавливают. Для кого-то – это русская баня, для кого-то – это прогулки в лесу, для кого-то – это стрельба. Допустим, на стрельбище человек поехал, естественно, переключаются мозги очень хорошо, и свежий воздух, опять же, и движения всякие есть, упражнения не стационарные, не статичные. Вот эти сценарии для себя можно и нужно продумывать и создавать. 
И, конечно, управление энергией на уровне года. То есть, где у вас отпуска, какие они, как они устроены, как вы, так сказать, насколько они грамотно расставлены, что вы успеваете восстановиться, успеваете отдохнуть. 
И я бы добавил к тому, чтобы организовывать сценарий отдыха, конечно, вопрос энергии чисто технический, физически, какие витамины вы едите. Вот один из самых полезных советов, который я получил в жизни. Я консультировал одну даму, ректора медицинского ВУЗа, доктор наук, профессор, ректор, клиники в этом ВУЗе, такой топ-менеджер, несколько тысяч человек в подчинении.
И при этом она сама очень ЗОЖный ЗОЖник, который ест все эти витамины, бегает все эти марафоны. Я её консультирую по стратегии, развитию организации, контролю поручений, а она мне говорит: «А вы, вы какие-то витамины, БАДы, что-то едите?». Я говорю: «Да нет, а зачем?». «Ну, — говорит, — в нашем с вами возрасте надо это всё подтягивать, поддерживать всё». «А как фрукты, овощи?». Говорит: «Успокойтесь, мы северный народ, ни из фруктов, ни из овощей, ни из какой красной рыбы мы нужного количества не получаем. Это надо догонять.
И первое, — говорит, — надо к диетологу сходить, и как следует с этим поработать. Ну, первое, я вам советую витамин D. Вот то, чего у нас точно не хватает, и то, что точно на работоспособности сказывается».
Я стал съедать пять тысяч единиц витамина D, то есть капсулку каждое утро. Это потрясающе, это, знаете, был самый экономный совет по ЗОЖ, который я получил в жизни. То есть обычно, какие советы — ходи в бассейн три раза в неделю, бегай, прыгай, падай. Трудоемкие такие советы, требующие больших волевых усилий. Не хочу я бегать, прыгать. А тут просто эту капсулу утром съедаешь, и бабах, вдруг оказывается, работоспособность реально, существенно вырастает.
Дальше я, конечно, уже сходил к диетологу, сдал анализы крови. Серьёзно с диетологом проработал, где, какого цинка надо добавить, где там какого магния, и всем этим серьёзно занимаюсь. То есть у меня есть эти коробочки, в коробочках всё это разложено. И есть определенная программа, по которой я догоняю эти вот витамины, необходимые минералы.
И раз в полгода с анализом крови в руках с диетологом встречаемся и это прорабатываем. И эта вещь такая не суперсложная. То есть это не то, что как-то очень дорого или очень сложно.
Конечно, спорт какой-то нужен базовый. Но спорт, именно не спорт даже, а, как сказать, лечебная физкультура, то что называлось. То есть бассейн, какой-то умеренный спортзал. Почему-то у меня бизнесмены, клиенты часто начинают страдать этим бешенством, то Ironman, то марафон.


Ведущая: А кто в горы вскарабкаться.


Глеб Архангельский:
Серьёзным большим спортом, да. То горы, то какие-нибудь яхты. Сколько там народу побилось, поломалось, угробило себе здоровье, упало с этих гор, сломалось с этими парашютами. Это страшно вспоминать. 
Я, конечно, сторонник и клиентам советую обязательно в своём расписании иметь какую-то спокойную физкультуру. Кому какая. Я например люблю обычный спокойный тренажёрный зал, у меня есть тренер, мы позанимались, без никаких силовых задач, чисто такое все разминочное, чтобы тело было в тонусе. Час позанимались, час поплавал в бассейне. Пару-тройку раз в неделю, всё. Ты уже в тонусе без вот этого экстремизма, без вот этой Ironman-щины, марафонщины. И такую физическую активность обязательно надо добавлять. 
Кстати, я здесь очень оценил агротуристический проект как элемент ЗОЖ — благодаря садоводству. Я сам учусь обрезать деревья, косить траву, что-то ещё. Это потрясающе. Потому что это на свежем воздухе, очень ровная, равномерная, разнообразная нагрузка. Там нигде нет ничего очень тяжелого. То есть ты не поднимаешь мешки с картошкой. Тут потянулся, тут что-то ножовочкой попилил, тут что-то лопаткой прикопнул. Но через два часа футболку уже надо менять. Потому что ты вот в этой вот активности поработал как в спортзале. Это потрясающе. Я понял, почему многие великие люди, особенно в преклонном возрасте, садоводствовали. Можно перечислять фамилии известных исторически людей.


Ведущая: Там зеленеет, вот там растёт, ты это видишь. Полил, и…


Глеб Архангельский:
Да, да. Я весной, например, расчистил сливы моей бабушки. У нас есть сады, которые мы закладываем. Ну, понятно, они ещё дадут не сразу урожай, через много лет. А есть наши исторические дедовские сады — яблони, сливы, которые я с детства помню, которыми никто не занимался десятилетиями. Слива эта вся заросла, вообще невозможно. Ну, дай, расчищу. Не буду её срубать, дам ей шанс. Я её все майские праздники расчищал, вытаскивал оттуда всё это хламье, всё засохшее, какое-то загнившее, расчищал, расчистил. Красота, лепота, стоят сливы. Осенью дали урожай.
Я думаю, несколько десятков лет уже ими никто не занимался, ещё бабушка с дедушкой их сажали. Но проявил любовь, внимание, заботу, расчистил, подкормил, они дали урожай. Дети съели сливы мои. Выгнали ещё сливовицы сколько-то из этой сливы, которую мы благополучно с друзьями теперь пьём.
И это кайф, когда ты понимаешь, вот, вот оно, вот оно получилось. Вот ты вложил, и вот тебе благодарная земля дала отклик, дала ответ. И это всего лишь небольшой сливовый сад расчистил. А когда гектар груши, даст Бог, через 7-8 лет взойдёт, вот это будет уже наблюдение результатов своих трудов. Конечно, очень крутое. Но это надо дождаться. 


Ведущая: Наша программа близится к завершению. Хотелось бы сформулировать вот две не очень такие масштабные фразы. Первая – «Живём на позитиве», вот в виде одной фразы. И вторая – «Новогоднее поздравление нашим предпринимателям». Вот начнём с первой. Чтобы жить на позитиве, какой фразой надо руководствоваться?


Глеб Архангельский:
Знаете, одни тоже такой агротуристический деятель про всякие вот эти жалобы, дрязги и так далее, очень хорошую фразу сказал, мне понравилось: «Я себе ставлю большую далёкую цель, и эти жалобы, и дрязги меня не достигают. В меня какая-то стрела летит, а я уже там давно впереди». 
И чтобы жить на позитиве, на мой взгляд, надо ставить большую цель. То есть, когда ты живёшь в моменте, и в этих новостях, Telegram-каналах, там плохо, тут ужас, тут ужасно, тут, значит, мы все умрём так, тут мы все умрём эдак. Ты в этой гадости варишься, этой гадостью себя, так сказать, накручиваешь, ничего хорошего.
Поставь большую цель, пусть она даст результат через пять лет, через десять, через двадцать. Мы ещё в нашем агропроекте орехи посадили. А это вообще 15 лет. То есть 15 лет — это только что-то первое мы там увидим. И когда у вас цель далёкая, вы обязаны мыслить позитивно. Вас эта цель к себе тянет. А как раз эти мерзости, какие-то мелкие окружающие мерзости, вы начинаете понимать их настоящий размер. Ну, что, ну, что они мелкие мерзости-то, что им не надо уделять внимание. Это что касается позитива. То есть мой метод, жить на позитиве — это большие, долгие цели, и в бизнес-активности в Москве, и вот в этих агротуристических делах. 
А что касается новогоднего пожелания, оно непосредственно вытекает. Поставьте себе чёткие цели на наступающий год. Очень многие бизнесмены это не делают. То есть живут как-то так стихийно, что-то там продают, что-то строят, куда-то бегут. Нет, сядь, остановись, возьми свою команду, поставь флипчарт, фломастеры возьми, потрать 3-4 часа, и поставь чёткие цели. Что ты хочешь от своего бизнеса на горизонте ближайшего года.
И второе, на горизонт хотя бы лет 10 поставь амбициозные цели. На первый год чёткие, такие достижимые, понятные. А на 10-15-20 лет амбициозные. Что я хочу? «Я хочу стать номером один в Тверской области по своей теме», например. Ну, классно вообще-то хотеть быть номером один. А в России, а в ЦФО хотя бы? А может быть на экспортные рынки выйти, может быть какой-нибудь свой иван-чай во Вьетнам куда-нибудь отправить. Можно такую цель поставить? Ну, в общем, можно. Есть люди, которые в Юго-Восточную Азию продают российскую сельхозпродукцию.
И поэтому новогоднее пожелание бизнесменам — поставить на наступивший год, наступающий год чёткие, понятные, близкие цели для себя, для своего бизнеса, и обязательно что-то такое амбициозное. Какую-то Полярную звезду надо обязательно себе зажечь, чтобы к ней идти, и как раз быть на позитиве в этом движении.


Ведущая: Мне осталось только поблагодарить вас за такой подробный предновогодней эфир с пожеланиями. В общем-то, эфир – это всегда такая история, когда мы желаем в эфире, оно, кстати, и сбывается. Поэтому, дорогие друзья, желайте себе всего самого позитивного, планируйте. А сегодня с вами была ведущая Ольга Вишнякова и наш эксперт сегодняшнего дня, это Глеб Архангельский, ведущий российский эксперт в сфере тайм-менеджмента, автор бестселлеров «Тайм-драйв», и «Ежедневник», которые он, кстати, вам рекомендует. Всего доброго, Глеб Алексеевич!


Глеб Архангельский:
Спасибо большое всем слушателям! Всего доброго, хорошего и хороших целей, и хороших результатов в Новом году! 


Ведущая: Отлично. Хорошо поработали.


Глеб Архангельский:
Это очень хорошие вопросы, хорошая энергетика, позитивная. Спасибо большое!

Подробнее о проекте «Усадьба Глеба Архангельского»: www.gleb.land
Премию, которая упоминается в интервью, проект в итоге получил — в номинации «Агротуристический стартап года — поддержка малой родины».